Павел Цетковский: «Банки не готовы давать кредиты украинским предприятиям»

publicationПредседатель правления «Эрсте Банк Украина» — о том, почему растут убытки вверенного ему финансового учреждения, и о перспективах изменения ставок по займам и депозитам.

— Павел, согласно последним отчетам Erste Group, вверенный вам банк остается самым убыточным активом группы, причем эти убытки продолжают увеличиваться. С чем это связано?

— Убытки «Эрсте Банка» в Украине, в первую очередь, связаны с довольно консервативным подходом к формированию резервов. Как следствие ограниченных возможностей для активного кредитования, мы наблюдаем дальнейшее ухудшение качества кредитного портфеля. К сожалению, даже среди клиентов, которые реструктуризовали свои займы в 2009 г., не все смогли восстановить платежеспособность. Кроме того, постоянно происходит переоценка залогов, полученных банком, прежде всего, это касается корпоративных кредитов. Например, исходя из последней практики, я могу сказать, что сегодня мы оцениваем большинство производственных мощностей, так как в реальности оказалось, что продать эти залоги в разумные строки нереально.

— Кто-то понес ответственность за такую переоценку залогов?

— Мы серьезно пересматриваем свои взаимоотношения с компаниями-оценщиками, поскольку, по нашим расчетам, около 20% их заключений были некорректны.

— На первую половину минувшего года приходился пик реструктуризаций по кредитам физических и юридических лиц. Какая часть заемщиков смогла вернуться к нормальному обслуживанию долгов?

— Половина или даже чуть больше. Вторая часть клиентов по сути и есть причиной ухудшения кредитного портфеля. При этом, если залогом является недвижимость, мы готовы продлевать льготные условия по погашению кредита из-за того, что сегодня невозможно реализовать недвижимость дороже, чем 40-50% от ее докризисной цены. При этом, если клиент понимает, что его финансовое состояние не улучшится, мы все-таки рекомендуем добровольно реализовывать залог, поскольку при принудительной реализации заемщик теряет еще около 20-30% стоимости недвижимости. Когда же проблемы продолжаются у клиента, который купил автомобиль, мы пытаемся убедить его продать машину и рассчитаться с банком.

— Многих удается убедить?

— Большую часть. С остальными мы вынуждены идти на судебные тяжбы по конфискации залога.

— Как часто добиваетесь успеха в судах?

— Без особых трудностей мы можем забрать залоговое имущество в 7 случаях из 10. А вот реализовать его — намного сложнее из-за запутанной схемы торгов и работы исполнительной службы. Поскольку рынок недвижимости практически стоит, мы не торопимся с реализацией залога. И по законодательству у банка есть три года на исполнение судебного решения. С юридическими лицами ситуация намного сложнее.

— Занимается ли банк реализацией кредитных портфелей коллекторским агентствам?

— Мы не работаем с коллекторами, поскольку для нас важно, по возможности, сохранить хорошие отношения с клиентами даже если у них возникли финансовые трудности. Также мы не продаем долги, потому что считаем, что цены на них сейчас занижены. Например, мы сталкивались с тем, что портфель потребительских кредитов сегодня оценивают в 5-6% от номинала, ипотечные кредиты — по 25-30%. Возможно, потребительские займы действительно столько стоят, но цены на недвижимость стабилизируются в течение следующих двух лет, поэтому реальная стоимость ипотечного портфеля должна составлять 50-60% от его номинала. Но пока желающих купить по такой цене нет.

— Соответственно, в ближайшие год-два банк останется в убытках?

— Да, как минимум до конца 2010 г. При этом у нас достаточно высокая адекватность регулятивного капитала — на уровне 23,5%, (10% — минимум по требованиям НБУ.— Авт.). Значит у нас есть достаточный запас прочности, грубо говоря, мы можем себе позволить еще 500-600 млн. грн. убытков, и при этом выдерживать все требования по уровню собственного капитала.

— То есть инвестиции в капитал вам в ближайшее время не понадобятся?

— Не понадобятся, как минимум, до 2012 г. Сейчас банк обладает достаточным запасом ликвидности — это около 1,5 млрд. грн. (на корсчете и краткосрочных госбумагах) и $60 млн. При этом мы намерены вкладывать эти деньги в государственные облигации (сейчас у нас в портфеле ОВГЗ на уровне 2,2 млрд. грн.), ожидаем около 5% прироста по корпоративному бизнесу и дальнейшее сокращение долгов физических лиц. Валютные ресурсы мы, скорее всего, вернем материнской компании, у которой их одалживали.

— Пользоваться свопом доллара на гривню не собираетесь?

— Нацбанк этого никогда не предлагал. Были какие-то движения, но безрезультатно.

Насколько я понимаю, сейчас Нацбанк отказывается от конвертации долларов в гривню из-за опасения, что такие операции будут стимулировать курсовые колебания. В случае возможных дестабилизаций курса банки смогут использовать этот инструмент для постоянного вымывания валюты из резервов НБУ — этого боится регулятор, как я понимаю.

— То есть вкладывать можно только в ОВГЗ?

— Нас, как и многие другие банки, интересуют НДС-облигации и облигации внутреннего займа. Сегодня средняя стоимость гривневых пассивов для банков с иностранным капиталом составляет около 7-8% годовых, поэтому вложения в краткосрочные ОВГЗ с эффективной доходностью 10-12% годовых выглядят привлекательно. Кроме того, мы ожидаем серьезного дисконта по НДС-облигациям, который сделает эти бумаги также привлекательными для финучреждений и других инвесторов.

— Но ведь корпорации сегодня готовы брать деньги у банков под 21-23% годовых?

— Но банки при этом не готовы им давать кредиты. Если взять балансы 10 крупных корпоративных клиентов, то окажется, что у 7 из них уровень кредитов превышает 85-90% совокупных активов. Если до кризиса таким компаниям кредиты выдавались, то сейчас это уже невозможно.

Возобновить кредитование будет можно только после того, как украинские предприятия смогут повысить отношение собственного капитала к кредитам.

— За счет средств акционеров?

— Наверное, это единственный источник, потому что фондовый рынок как инструмент привлечения капитала для компаний сегодня не работает. А это, между прочим, основной двигатель развития экономики в условиях, когда кредитный портфель банков падает из-за перекредитованности корпоративных клиентов. В таких условиях для реального возобновления роста внутреннего производства придется ждать, пока процентные ставки по кредитам населения не станут доступными для граждан, и те не начнут увеличивать потребление.

— Чтобы разобраться с перспективой изменения кредитных ставок, давайте вернемся к НДС-облигациям. Некоторые специалисты утверждают, что как только эти бумаги попадут на рынок, банки потратят на них все свободные ресурсы. Это может привести к росту процентных ставок на межбанке, а потом и для заемщиков?

— Теоретически, ставки могут немного приподняться — если Национальный банк не будет активно поддерживать ликвидность банковской системы. Но я все-таки надеюсь, что выпуск НДС-облигаций будет иметь нейтральный эффект для экономики, и ставки продолжат снижаться под давлением растущих депозитов населения, которые банкам сейчас некуда вкладывать. По нашим прогнозам, в течении 10-12 месяцев ставки по годовым гривневым депозитам опустятся к отметке 12-14%, а по кредитам — к 15-17% годовых, что будет более приемлемо для экономики.

— А в чем причина достаточно высоких ставок по валютным депозитам, которые активно привлекаются системой, несмотря на запрет валютного кредитования?

— Высокий уровень ставок по валютным депозитам сохраняется, поскольку многие банки зависят от внешних займов, которые надо обслуживать и возвращать. Если мы проанализируем пассивы системы, то обнаружим, что около 50% валютных пассивов банков — это внешние займы. Соответственно, не факт, что все банки могут получить рефинансирование этих займов, а значит — вынуждены привлекать ресурсы внутри страны, чтобы отдавать займы. Это касается, в первую очередь, банков с украинским капиталом и крупных иностранных банков: первые будут вынуждены погашать свои долги, а вторые — возвращать материнским компаниям валютное финансирование, потому что держать эти деньги в Украине сейчас невыгодно.

— А как будут вести себя те банки, которые сегодня не могут рассчитывать на поддержку акционеров (греческие банки) либо приняли решение сократить присутствие на украинском рынке?

— Каждый случай надо будет рассматривать в отдельности.

Следует понимать, что присутствие любого иностранного банка на украинском рынке является частью его стратегии, на которую влияет не только ситуация в стране происхождения банка, но и много других факторов. Поэтому делать общие выводы о том, как будут вести себя банки, основываясь только на ситуации в странах их происхождения, нельзя.

— Выход Греции из еврозоны уже прогнозировали не раз…

— Я не думаю, что это произойдет. Скорее, мы станем свидетелями масштабной реструктуризации и сокращения бюджетного дефицита страны за счет снижения социальных выплат. Это, безусловно, приведет к ухудшению финансового состояния греческих заемщиков, что не может не отразиться на местных банках и их активности в других странах.

*****

Павел Цетковский родился 11 января 1969 г. в городе Простейов, Чехия. В 1991 г. получил диплом инженера Технического университета в г. Брно. 1994 г. — учился в Центре экономических исследований и высшего образования в Charl’s University (Прага). 1993-1995 гг. — младший специалист макроэкономических исследований в Экономической институте при Чешской академии наук. 1994-1995 гг. — биржевой брокер. 1995-1996 гг. — начальник отдела финансовых рисков в Ceska sporitelna, a.s. 1997-1998 гг. — начальник управления активами и пассивами в Ceska sporitelna, a.s. 1998-2000 гг. — начальник отдела управления риск-менеджмента в Ceska sporitelna, a.s. 2000-2006 гг. — член совета старших директоров Ceska sporitelna, a.s. 2007-1 мая 2010-го — член правления «Эрсте Банка», заместитель главы правления, ответственный за управление рисками, IT, организацию процессов и банковские операции. С 1 мая 2010 г. — и.о. главы правления «Эрсте Банка».

«Эрсте Банк» (ранее — банк «Престиж») зарегистрирован в 2006 г. Его единственным акционером на 1 апреля 2010 г. является Erste Group Bank AG (Австрия). По данным Нацбанка, по размеру общих активов на 1 апреля 2010 г. банк занимал 20-е место (12,93 млрд. грн.) среди 175 действовавших банков. Чистый убыток «Эрсте Банка» в январе-марте 2010 г. составил 60,08 млн. грн., что на 58,2% меньше, чем за аналогичный период 2009 г. (143,651 млн. грн.).

No comments.

Leave a Reply

You must be logged in to post a comment.